Еще две мили по последнему ровному участку пути, и вы достигнете Рудрапраяга, где мы с вами, мой друг-паломник, должны расстаться, так как ваш путь лежит через Алакнанду и вверх по левому берегу Мандакини до Кедарнатха, в то время как мой — через горы к моему дому в Найни-Тале.

Дорога, предстоящая вам сейчас, протоптана миллионами подобных вам паломников. Она исключительно крутая и невероятно тяжелая; и вы, чьи легкие никогда не вдыхали воздух выше уровня моря, вы, кто никогда не поднимался на что-нибудь более высокое, чем крыша вашего дома, и чьи ноги никогда не ступали на что-то более жесткое и крепкое, чем поддающийся под ступнями песок, будете очень страдать от этой дороги.

Не один раз наступит момент, когда, едва переводя дыхание пред ликом крутых вершин, вы продолжите восхождение, с трудом передвигаясь на своих сочащихся кровью ногах, израненных на тяжком пути по скалам, по острой гальке и замерзшей глине. И тогда возникнет вопрос об ожидаемой награде, которую вы ищете: стоит ли она настоящей цены, оплачиваемой такими муками? Но вы как добрый индуист будете идти, успокаивая себя мыслью, что заслужить ее можно, лишь претерпев мучения, и чем сильнее страдания в этом мире, тем большая награда ожидает вас в будущем.

ЛЮДОЕД

«Prayag» на языке хинди означает «слияние». В Рудрапраяге встречаются две реки — Мандакини, спускающаяся из Кедарнатха, и Алакнанда, идущая из Бадринатха. Отсюда соединившиеся воды обеих рек носят название, известное всякому индусу как Ганга-Маи, а людям остальной части света как Ганг. Когда зверь, будь то леопард или тигр, становится людоедом, ему для отличия придают имя какого-либо места.