Выдали номера: получите, дескать, свой паспорт, не потеряйте. Голову потерять можно, но номер — ни в коем случае: он важнее. Последний порядковый номер — двадцать одна тысяча триста с десятками. На бумажке с номером надпись: «Шуцхафт-политиш».

— Надолго ли нас посадили?

— Do konca wojny. Шуцхафг-политиш, обладатели красного треугольника посажены до победы.

— Что означает шуцхафг-политиш?

— Политический арест, проведенный в целях обеспечения вашей неприкосновенности. В лагере вы будете вне опасности. Общество, возмущенное вашими преступными действиями может вас разорвать на куски, если вы останетесь на свободе. Власти, озабоченные вашим благополучием, посадили вас в лагерь, чтобы спасти от гнева общества.

— А может быть, чтобы охранить общество от нас? Чтобы мы не могли больше грешить против властей?

— Нет, нет. Для такого рода преступлений у нас имеется другой параграф. Verbeugungshft — профилактический арест предупреждающий преступления. Такие у нас ходят с зеленым треугольником. Уголовники. Мы защищаем от них общество. А политических мы защищаем от общества.

— Скажите, какая трогательная заботливость!

— Иначе нельзя. В Третьем рейхе должен быть порядок. Marsz do lazni!

На том и завершились наши политические взаимоотношения с политическим отделом.

Ну, с ним, кажется, уживемся: как-никак — не дерутся…

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ

Политический отдел лагеря не оправдывал своего громкого названия.

И он не брезговал побоями, но избивал скорее ради удовольствия и телесной гимнастики, нежели из политических соображений. По правде говоря, это было никому не нужное учреждение не имевшее никакого самостоятельного значения ни в жизни лагеря, ни в судьбе заключенных.

Официальным начальником политического отдела был представитель гестапо. В 1943–1944 годах в этой роли подвизался гданьский немчик Мальштет, старший лейтенант СС. Бог его знает, как он попал в ряды гестаповцев. Скорее всего — скрывался от воинской повинности.