– Очень приличные деньги, Лу. Какой марки у тебя машина?

– В игре все было нормально? Не заметил?

– В игре? – Я пожал плечами, вертя в руке стакан. – Говорил же тебе, что не разбираюсь в рулетке... А вот у бабенки твоей с воспитанием не все в порядке.

– Она никакая не бабенка. – В голосе Лу мелькнуло беспокойство, – О'кей. Молодец, дала возможность Каналесу показать себя во всем блеске. Так какая марка?

– "Бьюик", темно-зеленый, подфарники, знаешь, на таких выступах, – голос у него был все еще беспокойный.

– Поезжай по городу без особой спешки. Чтобы я успел пристроиться к параду.

Он махнул перчаткой и ушел. Рыжей девушки нигде не было видно. Я посмотрел на свои часы, а когда поднял глаза, у моего столика стоял Каналес при своих пижонских усах и смотрел на меня безжизненным взглядом.

– Вам у меня не нравится, – сказал он.

– Напротив.

– Вы приехали не для того, чтобы играть.

– А играть здесь всем обязательно? – сухо осведомился я.

На лице его мелькнула легкая улыбка. Он слегка наклонился ко мне:

– Я думаю, вы сыщик. И неглупый.

– Обыкновенная ищейка, – сказал я. – И не такой уж я умный. Вас форма моей головы смутила. Это у нас семейное.

Каналес положил пальцы на спинку стула, сжал их.

– Не приезжайте сюда больше никогда. – Он говорил очень мягко, почти сонно. – Я не люблю доносчиков.

Вынув изо рта сигарету, я посмотрел сначала на нее, а потом на него:

– Я только что слышал, как вас оскорбили. Вы вели себя прекрасно... Так что эти ваши слова не засчитываются.

На лице у него на мгновение появилось странное выражение. Потом он повернулся и скользнул прочь, слегка качнув плечами. На ходу он сильно выворачивал ноги и ставил их на всю ступню. Во всей его внешности проскальзывало что-то негритянское.

Я встал и вышел через большие двойные белые двери в тускло освещенный вестибюль, где получил пальто и шляпу. Надев их, через другие двойные двери я вышел на широкую веранду, навес над которой был украшен причудливым орнаментом. Стоял туман, и на ветвях монтерейских кипарисов перед домом висели капли. Покатый склон уходил далеко в темноту. Океан был скрыт туманом.