Берешь в руки пилу, на край моря поглядишь – и пошла писать губерния! Инструмент у тебя веселый, руки у тебя от этого веселые, воздух – сладкий! Один хлыст раскряжевал, второй, вдруг кричат: «Обедать!» Глянешь на часы – на них двенадцать, а над Белым-то морем солнце совсем уж высоко висит… Ах ты мать честная! Как же это так: полсмены прошло, а ты и не заметил? И вот весело тебе, хорошо тебе, славно тебе! В столовую с ребятами идешь, думаешь: «Ну до чего же хороший народ!» А за стол сядешь, удержу нет – все подряд метешь, что поварихи наварят! И сам чувствуешь, какой ты добрый, компанейский, для других открытый… А про пятилетку так скажу: «Мы ее выполнили месяц назад!» Немало, я скажу, у нас еще дней припасено – теперь что наработаешь, то сверх плана пятилетки.

Корни

– Род наш, ершовский, издалека идет. Прапрадед мой из кантонистов царя Петра Первого был, он и сел на каргопольскую землю, он и зацепился за то место, что теперь – моя родина… Село Выдрино хоть и недалеко от вологодской земли, но у нас почему-то не окают, у нас букву «а» твердо произносят, хотя цокают… Вот и ты, наверное, удивляешься, когда прицокну: «Цто, дескать, где тебя церти носили?» Так все выдринские говорят, это наше кровное, от этого мне до конца жизни не отойти, да и не надо, думаю, себя ломать. Дед мой Евсей, тот, бывало, говаривал: «Какой ты есть, такой и живи! Не через себя в высоту прыгай, а в самом себе повыше прыгай!» Он мудр был, Евсей-то, его слова я берегу… Северный народ дружбой крепок, без этого мы пропали бы. Вот этим наша земля стоит и стоять будет… Особенно хороший народ – поморы. Этот больше молчит, но лучше друга, чем помор, нету: все тебе до нитки отдаст, если ты в беде. А работает помор как песню поет – на вид негромко да неторопливо, а догнать его трудно: ловок помор на работу! Вот в нашей бригаде Федор Карельских есть – так не парень, а золото! Меня много моложе, жена у него учительница, живет по-теперешнему, культурно, все знает – я у него учусь, хоть и моложе он меня…



2 из 6