Поскольку Гиммлер предполагал превратить меня в одного из своих ближайших помощников, он также поведал мне, что не собирается пускать в ход собранную мною информацию, а значит, и не расскажет Гитлеру о том, что в 1837 году в Граце никаких евреев не было и быть не могло. Гитлеру не расскажет, а вот Франку сообщит обязательно. Я поймал его мысль на лету, и рассмеялись мы в один голос. Какому члену правящей группировки не хочется подвесить на крючок любого другого, а лучше всех остальных сразу? Теперь Франк оказался у моего начальника на крючке. С оглядкой на это он в дальнейшем служил Гиммлеру верой и правдой. В 1942 году (к этому времени Франк успел получить прозвище Польский Мясник) Гитлер вновь занервничал из-за далеко не исключенного деда-еврея и попросил нас отправить надежного человечка в Грац. Гиммлер, теперь уже однозначно покрывая Франка, солгал фюреру, будто выполнил это задание, но его агент не сумел нарыть ничего определенного. А с учетом того, что все тогда только и думали что о войне, данное дело можно было преспокойно спустить на тормозах. Во всяком случае, Гиммлер посоветовал Гитлеру поступить именно так.

Книга вторая

ОТЕЦ АДОЛЬФА

1

Более чем столетие отделяет 1942 год от 1837-го. Как, кстати, и 1938-й. Я вновь обращаюсь к последней дате в связи с небольшим эпизодом, случившимся в Австрии в ходе аншлюса. Этот эпизод позволяет лучше понять Гиммлера. И если за глаза его по-прежнему пренебрежительно называли Хайни — со своей неуклюжей походкой, необъятной, хотя и совершенно плоской задницей, он выглядел столь же смешно и жалко, как любая посредственность, которой волею судеб удалось взобраться на самый верх, — то насмешникам была видна исключительно внешняя оболочка, Никто, включая самого Гитлера, не исповедовал философских принципов национал-социализма с такой серьезностью и последовательностью, как Гиммлер.