Такую легенду (как выражаемся мы, разведчики) я преподнес Гиммлеру. Она была дополнительно подкреплена несколькими собеседованиями с престарелыми обитателями Штронеса, которым, пусть и в раннем детстве, еще удалось застать в живых забулдыгу Иоганна Георга Гидлера, умершего в 1857 году. Конечно, звенья цепи, на которой держалась эта конструкция, при пристальном рассмотрении оказались бы слишком ржавыми, однако Гиммлеру мой рассказ пришелся по душе и был тем самым легитимирован. Я выдал на-гора историю, согласно которой среди предков Гитлера не было никакого еврея, а его отец и мать доводились друг другу дядей и племянницей. Таким образом, я преуспел в превращении Адольфа Гитлера в инцестуария первой степени во втором колене. Гиммлер благословил мои труды.

«Это, — сказал он, — более чем что бы то ни было другое, объясняет невероятную смелость и победоносность нашего фюрера. Как я неоднократно подчеркивал, для инцестуарийцев первой степени чрезвычайно характерны смерть в раннем возрасте или ущербность — как физическая, так и психическая, — но опять-таки фюрер проявил инстинкт самосохранения в беспримерной степени. Гений и воля — уникальные составляющие его личности — позволили ему избавиться от изъянов, как правило присущих инцестуариям первой степени, пусть и во втором колене. И величественный результат оказался подлинным благословением для всех нас. Гены сельских тружеников, передаваемые из поколения в поколение, триумфально превратились в трансцендентную добродетель».

Достигнув этой точки, Гиммлер закрыл глаза, откинулся в кресле и неторопливо выдохнул воздух. Выглядело это так, словно он изгоняет из собственных легких последних бесов, не сподобившихся подняться на уже набранную им высоту.

«Не хочу повторяться, — понизив голос, продолжил он, — но случаи инцеста первой и второй степени могут оказаться по-настоящему опасными.