Остаток пути пролегал по заливным лугам, очищенным от деревьев. То здесь то там им попадались приземистые фермы и загоны для скота. Без труда переехав ручей, они снова увидели Джеймс-ривер и резкий изгиб мыса Каунсл-Поинт.

Абрам Гейл посмотрел из-под ладони и, улыбнувшись сэру Мэтью, показал другой рукой в том направлении, куда смотрел сам, на высящийся над мысом утес:

— Вот он! — воскликнул управляющий.

Почти вонзаясь в небо, среди дубов, стоял замок Клейборна. Здание настолько гармонично вписывалось в ландшафт, что казалось продолжением утеса. Бревенчатый палисад было просто невозможно рассмотреть даже с близкого расстояния — он совершенно сливался с деревьями, окружающими мощные кирпичные стены самого дома. Издалека замок выглядел небольшим, но буквально вырастал на глазах приближавшегося к нему наблюдателя.

Действительно, дом был ничуть не меньше домов в Джеймстауне. Двухэтажный, с узкими стрельчатыми окнами-бойницами на первом этаже, он не только назывался замком, но и был им.

Когда раскрылись тяжелые ворота и путники въехали во двор, им навстречу бросились двое слуг-негритят и помогли спешиться. Остальная прислуга толпилась в дверях. Абрам Гейл с гордостью представил всю челядь их новому хозяину: экономку, толстуху Гуди Летицию Болард; старого дворецкого Генри Питуса; повара Черную Кэндейс, получившую свое прозвище за угольный цвет кожи — ее родителями были эфиопы; и двух негритят, которых звали Кассиус и Като.

Внутри их ждал комфорт, о коем они и помыслить не могли, увидев суровые, словно гарнизонные, стены здания. Построенный лишь десять лет назад дом все же приобрел благообразный налет старины, а благодаря успешной его защите от посягательств речных и сухопутных грабителей путешественники обнаружили все внутреннее убранство в том самом виде, в каком оставил его Уолтер.