Сначала некоторые из них неплохо заработали, но, чем больше они заработали, тем глубже оказались раны, полученные ими после резкого падения цен на бирже прошлой зимой. Сам «король» не понес никаких потерь, прекратив игру за день до начала паники, и кое-кто усматривал в этом месть корейцев, насильственно пригнанных во время войны в наши края и принужденных работать в страшных условиях. К счастью, никто из пострадавших не покончил самоубийством, но, как сказали женщины, «кое-кто из старичков ума решился». Впрочем, этим словам нельзя полностью доверять, поскольку ненависть крестьян к влиятельным и богатым людям до того велика, что стоит кому-нибудь из богачей прослезиться, как его тут же запишут в сумасшедшие. Короче говоря, наши заправилы, претерпев жестокий удар судьбы, решили как можно скорее, в самом начале весны, устроить праздник духов и очиститься от всех напастей.

Праздник состоялся, и во время этого праздника произошли трагические события… Но прежде чем приступить к их описанию, необходимо сказать о странном поведении отшельника Гия, начиная с похорон Дзин и вплоть до самого праздника. Каждый день он появлялся в поселке и оглашал долину своими воплями – поистине то был глас вопиющего в пустыне! – о гибели городов и возрождении леса. Очевидно, эти фантастические проповеди были выражением его взглядов на современную цивилизацию, которые он впервые высказал мне на дороге, но злые языки утверждали, что Гий просто-напросто озлобился и теперь решил докучать жителям долины всеми доступными ему средствами. Старик действительно был обижен: его не допустили к общему столу на поминках по несчастной толстухе Дзин, а, как было заведено, угостили объедками, но, Гий, очевидно уже тогда решивший стать новым пророком, гордо отказался, и для него начались тяжелые дни – дни самого настоящего голода. И теперь, голодный, пылавший ненавистью ко всему человечеству, он жутким голосом вещал свои проповеди, походя не на пророка, призванного спасти род людской от атомной чумы, а, скорее, на самого демона атомного века.