В Северной Европе ель считалась царем леса и домом могучего духа. Уважение к этому дереву было настолько сильно, что лесорубы категорически отказывались его рубить, и когда в России очень большая ель оказывалась поваленной во время бури, то это дерево не продавали, а отдавали в церковь.

На Херсонщине рассказывали такую легенду. Один мужик поехал в лес и решил срубить приглянувшуюся ему ель. Вдруг она проговорила человеческим голосом: «Не руби меня, я тебе пригожусь!». Он послушался, срубил другую. Но через некоторое время вновь поехал в лес и срубил заветную ель. Загремел гром, блеснула молния, мужик упал на землю и обратился в медведя.

Известна финская легенда, как колонисты у озера Кейтеле посадили ель как символ удачи. Это дерево росло до тех пор, пока не умер последний человек, ее посадивший.

Почитанию леса и деревьев способствовали и такие поговорки: Бог лес на всех родил, да не всем дал; пустошили, пустошили леса — одни пустоши остались; придет кручина, как нет ни дров, ни лучины; ныне топору на свете места нет; где куница жила, там нынче и белки нет; где деды наши колоды валяли, там ныне и оглобли негде вырубить.

Особенно опасно было оголение горных склонов и вершин. Немцы говорят, что кто на них лес вырубит — тот более преступен, нежели он сам думает. Охотники Таймыра никогда не рубят растущие кустарники — только сухие. У туркменов существовало понятие «увол», согласно которому расточительное использование растительных и других природных ресурсов считалось грехом. У народов коми тайга означала — «парма» — единый живой организм.

У сербов почитались старые густые буки и дубы, рубить их опасались, так как можно было заболеть неизлечимой болезнью. Чехи и в конце XIX века на страстную пятницу молились перед заходом солнца под деревьями, считалось, что в этом случае человек не будет болеть целую неделю. На Рождество чехи обращались к деревьям с просьбой дать знать о будущем. Некоторые деревья считались у славян тотемами, которые волхвы запрещали рубить. К тотемам относились орех, терн, бук, дуб.