— Стань полководцем и воюй, — ответил мудрец.

— А что нужно сделать, чтоб меня люди добром поминали? — еще спросил юноша.

— Сади деревья и воспитывай детей, — посоветовал мудрец.

Украинцы говорят: «Всякое дерево, когда его не рубить, живет и не хочется ему помирать. Всякому дереву не хочется, чтобы его рубили и оно хочет жить, и больно ему так же, как и человеку, когда его рубят, поэтому оно и скрипит — это оно плачет. А больше всех скрипят ива и береза — аж самому жалко делается, так еще как будто и слезы из дерева капают».

Или еще такая поговорка: посадил дерево — себя прославил, посадил сад — род прославил.

Спросили мудреца: кто научил людей злу?

— Огонь, — был ответ.

Кто научил их быть сильными?

— Вода, — был ответ.

А кто научил их добру?

— Дерево, — ответил мудрец.

Некоторые деревья имеют способность отгонять злую силу. Украинцы считают, что осину боятся ведьмы, латыши хвалят черемуху за то, что она не пускает к дому злую силу.

Этнограф С.А. Токарев писал: «Еще П.И. Мельников (Печерский) отмечал своеобразный контраст между суеверно-почтительным отношением к лесу со стороны мордвы, черемис-марийцев, чувашей и противоположными взглядами на лес славянина, которого Мельников назвал «природным врагом леса»… Что, кстати, подтверждалось довольно расхожей в России пословицей: «кто в лесу не вор, тот дома не хозяин».

Видимо, в этой черте характера восточного славянина сказывалась тысячелетняя традиция земледельческого народа, для которого лес действительно был больше врагом, чем средством существования (Токарев, 1957).

Вместе с тем, во многих российских губерниях как к лесу, так и к отдельным видам деревьев относились довольно хорошо.

Здесь слились воедино остатки древних языческих традиций, влияние современных религий, различные литературные примеры, научные толкования, местные локальные слухи и привычки. Наша задача — отыскать их, пока не поздно, и всячески популяризировать (Борейко, Молодан, 1988).