Жители Центральной Африки — базоги, после первого удара по дереву топором, прикладываются к надрезу и сосут сок дерева. Подобно тому, как два человека братаются, пососав друг у друга крови, дровосек базога, вкушая сок дерева, братается с ним. У язычников харрана бытует обычай свадьбы деревьев: есть семьи, влезающие в долги, продающие все свои драгоценности, чтобы попышнее справить свадьбу мангового дерева с жасмином. На Молуккских островах гвоздичное дерево в цвету рассматривается как беременная женщина. Вблизи его нельзя шутить, ночью приносить огонь. Все обязаны перед ним снимать шляпы. В Китае издавна сажают на могилах деревья, чтобы таким образом придать силы душам покойников и спасти их тела от разрушения. Моравы Южной Африки всякое кладбище рассматривают как святое место, где не рубят деревья и не убивают животных.

После постройки жилищ, для которых пришлось срубить много деревьев, жители Молуккских островов устраивают настоящий траур, воздерживаясь также от убийства медведей, леопардов и ланей. Практически все туземцы в священных деревьях «поселяют» древесных духов. Духи деревьев могут совершать для людей такие добрые дела: производить дождь и устраивать хорошую погоду; вызывать рост и созревание плодов (если срубить одно из священных деревьев, то все плоды (злаки) погибнут); даруют плодовитость скоту и женщинам (Фрэзер, 1928).

Чуваши садили деревья перед избами для того, чтобы души умерших, вернувшись с кладбища к живым сородичам, могли на них сидеть.

Вяз часто ассоциируется с Матерью-землей, и о нем говорят, что он является жилищем фей, что объясняет предписание Киплинга: «Вяз — дамское дерево, не сжигай его, а то будешь проклят».

Без особой нужды вилюйские якуты избегали рубить живые деревья, на топку находили засохшие деревья. В дар духам-хозяевам южные алтайцы вешали на деревья ленточки из материи. В основном для этих целей избирались березы или лиственницы.

В прошлом алтайцы оживотворяли деревья, приписывали им человеческие свойства: деревья могли говорить между собой, чувствовать боль, умирать. У алтайцев запрещалось рубить молодые деревья, так как они подобны маленьким детям и губить их грешно (Алексеев, 1980).