Считалось, что священное дерево через своего духа-хозяина давало человеку дар шаманства. У священного дерева шаман раз в год, обычно в первый месяц лета, совершал камлание, на котором угощал и благодарил хозяина дерева за помощь и заботу о шамане и его детях. Трогать шаманское дерево запрещалось, если оно погибало, то это означало, что его покинул хозяин. Если это случалось при жизни хозяина, то он терял шаманский дар. Гибель дерева обычно объяснялась тем, что шаман или какой-либо другой человек причинил ему вред и хозяин дерева терял с ним всяческую связь, а виновник гибели дерева сходил с ума (Алексеев, 1980).

Ирландцы почитали боярышник, срубить его — означает навлечь на себя опасность.

На Балканах омелу специально прищепляют на деревья, чтобы она росла возле дома. Кое-где у славян омелу считают святой.

Древнеримские крестьяне во время празднования Дионисий выбирали в своих садах самое прекрасное дерево, посвящали его богу и молились богу в образе дерева. Древние литовцы полагали, что дерево сохнет от того, что принимает на себя страдания людей. Караимы никогда не рубили фруктовые деревья и кустарники, парень не имел права жениться, пока не посадит дерева.

Для пигмеев лебути (живущих возле Нила и Конго) лес — живое существо, великодушное, если с ним хорошо обходиться, раздражительное, если обращаться дурно. Когда пигмей очень счастлив, он спешит в лес и танцует с ним вдвоем.

Святой Франциск Ассизский призывал не рубить деревья, ибо любое дерево — это символ креста, где был распят Сын Божий.

Благодаря буддистам, дерево гинкго, реликт третичного периода, сейчас сохраняется исключительно возле храмов, где его любовно выращивают. В диком состоянии это дерево сейчас не найдено. Индусы особо почитают цветущие деревья. Махабхарата говорит: «даже если имеется только одно дерево в деревне, полное цветов и плодов, это место становится достойным поклонения и уважения».