Медленно открылась дверь, и в палату вошел коренастый загорелый врач в высокой белой шапке. Он приветливо улыбнулся.

- Ну что, путешественница, очнулась? - тихо произнес он. - Ну вот и хорошо, вот и молодец...

- А где мама и папа? - спросила Эльмира.

- Мама здесь, она только что вышла... Ирина Викторовна! - крикнул он. - Идите сюда, наша больная открыла глаза!

За дверью послышался шум и в палату влетела мама, одетая в белый короткий халатик.

- Дочка! Доченька! Как ты? - кричала она. По бледным щекам текли слезы.

- Хорошо, - тихо ответила Эльмира. - Все хорошо, мамочка...

Мама бросилась к ней и крепко прижала её к своей груди...

- А что было? - спросила Эльмира. - Что было там, ночью?

Мама закрыла ей рот своей теплой ладошкой.

- Ничего, ничего, не вспоминай об этом. Это все тебе приснилось. Ты живая, и все... И все... И не надо думать ни о чем плохом...

... Через несколько дней Эльмиру выписали домой... А затем они втроем уехали отдыхать в Ялту. Тогда впервые Эльмира увидела море... В школу она пошла только пятнадцатого сентября...

... И именно тогда ей снова напомнили о той страшной августовской ночи...

- Девушку одну в августе убили, - деловито произнес Рубен, когда они встретились во дворе. - Изнасиловали и убили... Она жила тут неподалеку...

- Как это изнасиловали? - не поняла Эльмира.

- Мала еще... Вырастешь - поймешь, - ещё более деловито заявил десятилетний Рубен.

А в конце сентября мама и папа взяли её за руки и поехали в какое-то учреждение. Там с Эльмирой разговаривал мужчина, невысокий, очень вежливый. Он расспрашивал её о том, что она видела той ночью.

- Только не настаивайте, Халмат Хайдарович, - умоляла мама. - Она сама расскажет, что помнит.

Но Эльмира ничего не помнила, она не хотела вспоминать ту страшную лунную ночь... Помнила, как заблудилась, потом какие-то крики и удары... И все... Больше ничего...