покончили с собой. Кто-то спивается, кто-то...

- Не томите, милейшая! Кто же на этот раз?

- Не знаю. Клянусь, не знаю! Мне было поручено только составить обобщенные справки по обоим претендентам, а уж их анализ и окончательные выводы профессор намеревался сделать сам.

- Итак, сегодня...

- Сегодня в пятнадцать ноль-ноль я впустила молодых людей в квартиру, провела в гостиную...

- секретарь указала на дверь слева от входа, - ... а сама ушла к себе.

- Неужели?

- У нас так заведено - профессор сам приглашает гостей в кабинет или выходит к ним.

- А в данном случае?

- Не знаю. Я ушла на кухню - это за моей комнатой, чтобы приготовить кофе, но приблизительно в четверть четвертого услышала шум и грохот из холла. Выскочила... Оба претендента катались по полу, вцепившись друг в друга. Дверь кабинета была заперта - она захлопывается автоматически, очень сильная пружина а сквозь стекло...

Инспектор шагнул к центральной двери. По сравнению с полутемным холлом кабинет профессора казался иллюминированной театральной сценой, несмотря на то, что свет проникал в него через единственное и, как мог заметить любой, наглухо запертое окно. Логично - подумал Инспектор, отыскав взглядом в углу суперсовременный кондиционер. Он было позавидовал хозяину кабинета, избавленному от невыносимых прелестей небывало жаркого лета, но... Профессор Бухман лежал посреди полностью закупоренной комнаты, неестественно широко раскинув ноги и руки, а из спины у него, в области сердца, торчала наборная рукоятка ножа, наполовину прикрытая тряпкой убийца предусмотрительно не оставил отпечатков пальцев.

- Кто-нибудь заходил?

- Ждали Вас, Инспектор.

- А если...

- Нет, к сожалению. Даже отсюда - врач уже приезжал - констатировали смерть. - Сержанту очень хотелось почесать вздувшуюся от комариных укусов кожу на лодыжках, но он стеснялся сделать это при даме.