Рабовладелец, отослав слуг, потчевал Кошкина легким холодным вином, ароматным мясом, терпкими и удивительно сладкими травами, приятно улыбался при этом, и Кошкин, с вежливым поклоном принимая от хозяина очередное блюдо, восторженно восклицал: "0-ля-ля!", скрывая обретенную им способность изъясняться на латыни.

- Отведайте жареных пиявок.-- Хозяин протянул Кошкину золотое блюдо.-Прошу вас!

- Что? Пиявки?..-- брякнул Кошкин по-латыни, к черту разрушая всю свою конспирацию.-- Бр-р-р...-- Он передернул плечами и заметил испуг на лице хозяина.

- Кто вы?-- шепотом спросил тот, и массивное блюдо звякнулось из его рук на стол.-- Вы из Рима? От нашего императора, отца отечества и э-э... освободителя Цезаря?

Кошкин забегал глазами, хмыкнул, почесал нос и, понимая, что таиться дальше нет смысла, окончательно перешел на латынь:

- Вас, если не ошибаюсь, зовут Марий?

- Вы не ошибаетесь.

- Не путайтесь, любезнейший. Будем считать, что я -- из другого государства. Или даже другого мира. Меня зовут Сергей Кошкин.

- Сергей Кошкин,-- коряво, но с готовностью повторил мужчина и встрепенулся, намереваясь подняться.

- Сидите, сидите, сейчас вы все поймете...

Объяснение вышло путаное, с множеством недомолвок, что и неудивительно, учитывая положение Кошкина.

Марий жестами призывал своего гостя говорить тише и беспрестанно озирался. Несколько раз он прикладывал ладони к вискам и встряхивал головой, словно пытаясь избавиться от наваждения.

Кошкина же прорвало. Он уже позабыл, что собирался дать звону эксплуататорам, и теперь отчаянно хвастался.

- Мы высадились на Луне! Можете себе представить? Но там никого нет -пыль и кратеры.

- О боги! -- прикрывал глаза Марий.-- На Луну... Пыль и кратеры... Извините, но поначалу, увидев на вас штаны, я принял вас за грубого галла. Простите великодушно!