Разговор происходил поздно вечером, и весь город опал, по возможности, вежливо, то есть не храпя и не вскакивая без причины во сне.

- Однажды ты упомянул, Петя, о девочке, которой хотелось взлететь?

- Ну, как же. "Так бы вот села на корточки и подхватила себя под коленки".

Петя давно выучил эту страницу наизусть.

- Была ли в ту ночь полная луна?

- Нет, - честно сознался Петька. - "Почти полная на светлом, почти беззвездном небе".

- Зажмурилась ли она, когда села на корточки, подхватив себя под коленки?

- Тоже нет.

- А надо было крепко зажмуриться, - сказал Леня. - Кроме того, она, без сомнения, не знала, что надо сказать, крепко зажмурившись и подхватив себя под коленки.

Вечер был ясный, на дворе светло, и когда худенький, беленький Леня, в накинутом на плечи пальтишке, переделанном из пиджака Трубочного Мастера, сел на корточки и закрыл глаза, Таню даже немного затошнило от волнения, а Петьку - от любопытства.

- "Господин Главный Ветер и прочая, и прочая, и прочая, ты слышишь меня? прошептал Леня. - Пошли мне попутный, не встречный, не поперечный. Пошли мне не косой и не боковой. В тучах не заблудиться, в облаках не растеряться, под солнышком не растаять, до утра долететь". А потом, - уже своим, обыкновенным голосом сказал Леня, - надо встать, открыть глаза, и все пойдет как по маслу, то есть я хочу сказать, именно так, как происходит в природе. Лететь, кстати сказать, можно не только при полной луне, но и в полдень, когда солнце в зените. Махать руками, как крыльями, не надо. Бояться или думать, что это чудо, не следует и даже опасно. Но если захочется опуститься, вот тогда как раз и надо подумать, что это - чудо. Но подумать вежливо, в осмотрительных выражениях. Например: "А не странно ли, в самом деле, что я летаю, как птица, вместо того чтобы ходить по земле?" Вы понимаете, ребята, вообще-то говоря, ведь это действительно настоящее чудо. Но чудеса самолюбивы, обидчивы. Как только им перестают верить, они перестают действовать. Ведь это тоже совершенно естественно, правда?