Впоследствии, когда Петька изучил Всемирную историю, он установил. что на земном шаре действительно существует инструмент, называемый эолова арфа. Это обыкновенный деревянный ящик, в котором натянуты струны - от восьми до двенадцати. Его вешают на дерево, как скворечник, и ветер играет на нем, когда ему больше нечего делать. Эол, оказывается, был повелитель ветров, отец шести сыновей и стольких же дочерей, которые вели веселую жизнь в царском дворце. Это было давно и, по-видимому, не имело никакого отношения к худенькому мальчику, который - это было видно с первого взгляда - жил в доме Трубочного Мастера очень скромно и тихо.
Мальчик выглянул из окошка, спрятался, но когда Таня ласково спросила: "Скажи, пожалуйста, как называется твой удивительный инструмент?" - снова выглянул и долго молча смотрел на нее большими, испуганными глазами.
Возможно, что если бы Петька, который мысленно уже видел себя в Летандии, спросил: "А ты, случайно, не Леня Караскин?" - он даже не вышел бы к ним. Но Петька удержался, не спросил, - и мальчик как-то незаметно оказался подле них на дворе, такой худенький, с острым носиком, с грустным, падавшим на глаза беленьким хохолком и в таких залатанных штанах, что Тане захотелось заплакать.
Сразу стало ясно, что с ним надо говорить очень вежливо, может быть, даже на "вы". Но чтобы он не обиделся, Таня все-таки обратилась к нему на "ты".
- Дело в том, что я учусь в музыкальной школе, - сказала она. - Но среди множества инструментов, на которых играют мои коллеги, я не видела ни одного, который напоминал бы твое окошко.