Один из туннелей волею судеб пошел не вглубь, в давящие объятия земли, как это происходило чаще всего, и не в сторону моря, к топящему соленому водовороту, что тоже случалось, хотя и реже, а куда-то вбок. Видимо, бригада роющих полосят обкурилась больше обычного и потеряла ориентацию. Затем, опять же случайно, туннель повернул вверх, и в один прекрасный момент, к полнейшему изумлению дежурного землекопа, лопата провалилась в пустоту, и в образовавшуюся дыру хлынул яркий дневной свет.

— Неужели прокопали насквозь?! — подумал ошеломленный землекоп-полосенок. — Выходит, да. Это что ж такое получается: Америка или Канада?

Он поморгал, приучая глаза к солнцу Западного полушария, и выбрался наружу — аккурат посередке вещевого рынка, забитого стандартным добром, коим забиты все вещевые рынки нынешнего глобализированного мира. Никто не обратил на него внимания: какое дело занятым торговлей людям до перемазанного песком и глиной человека? К удивлению полосенка, продавцы и покупатели говорили не на английском, а на чистом полостинском языке и одеты были преимущественно в светлые традиционные полосячьи рубахи.

— Нет, не Америка, — оценил землекоп. — Наверное, все же Канада. Неужели Торонто? Хотя нет, больше похоже на Лондон или Париж. Сильно же мы отклонились…

Подойдя к толстяку, продававшему китайские телефоны, он поинтересовался, куда, собственно, попал — в Торонто или в Англию?

— Э, друг, моя трава лучше, — ухмыльнулся толстяк. — Какое там Торонто? Мою курнешь — сразу на Марс улетаешь…

Тут только раскатавший губу землекоп обратил внимание на многочисленные детали, однозначно определяющие его местонахождение: надпись на дорожном указателе, вид денежных банкнот, форму сонного полицейского в шлепанцах на босу ногу.