Кассирши долго и пристально всматривались. Но ни одна из них его не признала.

— Разве запомнишь их, мелькающих у окошка кассы. Может быть, игрок, может быть. Только не из тех, кто нам уже надоел.

Молчавшая кассирша, допив кефир, вдруг вспомнила:

— А вы у Зойки спросите. Она придет сейчас. По-моему, это ее клиент.

Зоя Фрязина, лет двадцати пяти на вид, высокая, синеглазая, с круто взбитой платиновой прической, отчего она казалась еще выше, красивая даже в сером рабочем халате, действительно входила в буфет.

— Поспеши, Зоя, — не очень дружелюбно позвали ее кассирши. — Тобой МУР интересуется.

— Почему бы это? — спросила Зоя. Даже нотки удивления не было в ее голосе.

Саблин протянул ей тот же фотоснимок.

— Узнаете? — спросил он.

— Откуда у вас эта карточка? — нахмурилась Зоя.

— На работе спрашиваю только я. А я на работе, — настойчиво повторил, как и ранее в тренотделении, Саблин.

— А если я не отвечу?

— За отказ дать свидетельские показания я могу вас привлечь к ответственности.

Такой оборот разговора кассиршам понравился. Они даже зааплодировали.

— Не трещите, бабы! — оборвала их Зоя и обернулась к Саблину: — Вы шутите?

— Нет.

— Так что же я должна засвидетельствовать?

— Вот эту личность, — Саблин еще раз предъявил фото.

— Не вам чета. Тридцать лет — и уже доктор наук, Максим Каринцев. Старший научный сотрудник Института новых физических проблем.

— Игрок?

— Я бы не сказала. Играет нечасто и не в каждом заезде. Лошадей знает и редко проигрывает.

«С вашей помощью?» — хотел было спросить Саблин, но не спросил. Зоя сама сказала:

— Я не размечаю его программы. Это делает кто-то другой с ипподрома. Либо конюх, либо наездник.

— У него здесь есть знакомые? — поинтересовался Саблин.

— Многие. Только мне он их не назвал.