— Нет! — чуть не крикнула Ирина и в смятении бросила трубку.

Но тут же опять раздался звонок.

— Ира! Я все равно сейчас приеду, так и знайте! Я человек отчаянный!

— Подождите! — Ирина уже хотела все сказать, но в трубке послышались короткие гудки.

«Как он узнает адрес? А если уже узнал в оранжерее или через милицию?» — с паническим ужасом Ирина беспомощно металась по комнате.

…Ему открыла Дора и расплывшись в улыбке, заговорщически проговорила: «Дома, дома», — и кивнула на дверь, из-за которой доносилась музыка.

Он постучал, но никто не отозвался; приоткрыв дверь, заглянул во внутрь — к нему подбежала Фейри, отчаянно завиляла хвостом, заскулила и бросилась к тахте, на которой лежала ее хозяйка — лежала на спине, вытянувшись, в легком платье, с обнаженными ногами, ее глаза были закрыты, она улыбалась; на столе стоял включенный проигрыватель, звучала мелодия в стиле ретро.

— Здравствуйте, Ира! — сказал он, но она не ответила.

Он подошел ближе и увидел на полу рассыпанные таблетки и записку: «Дорогой Володя! Спасибо Вам за все. За то немногое счастье, которое Вы мне дали».

Он бросился к Ирине, стал ее тормошить.

«Скорая помощь» приехала через пятнадцать минут. Врачи поставили диагноз «острое отравление».

…Ирину выписали через неделю. Он приехал за ней на такси с букетом ее любимых белых роз. Ирина увидела его еще издали сквозь стекло вестибюля — он был именно таким, каким ей и представлялся — светловолосым, крепким, чуть сутуловатым молодым мужчиной в кожаной куртке. Разволновавшись, Ирина решила пойти без палки и, собрав все силы, стараясь скрыть хромоту, направилась к выходу. Она вышла и тревожно заглянула ему в глаза, а он улыбнулся, протянул цветы и просто сказал:

— Здравствуй, Иришка!

Они сели на заднее сиденье такси, он обнял ее и шепнул:

— Давай вначале заедем к тебе, погуляем с Фейри, а потом съездим ко мне, посмотришь как я живу.