НЕУД. Нет, нет, не уходите!

Уд останавливается.

Да, согласен, я назойлив. Но вы же понимаете, в моей ситуации... (Пауза.) Останьтесь, пожалуйста. Я буду себя сдерживать, обещаю вам. Буду говорить спокойнее, тише... Только, пожалуйста, не уходите пока. (Пауза.) Я буду молчать.

Уд снова садится на скамейку. Пауза.

Ну, совсем уж молчать я вряд смогу. Но вы не беспокойтесь, я буду разговаривать только на отвлеченные темы, обещаю. Ни слова о личном, о частной жизни. На отвлеченные темы могли бы, наверное, поговорить со мной. (Пауза.) Чудесная погода сегодня... (Пауза.) Хотя, вообще-то, дождь все же пойдет. (Пауза.) Что, тоже не получается? Да, вы правы. Я не умею поддерживать беседы на отвлеченные темы. Не получается у меня. А знаете почему? (Освобождает голову от петли, сходит со скамейки, садится рядом с Удом, доверительно к нему наклоняется.) Потому что я для этого не гожусь. Да, да, и не надо возражать. Даже в обычной, дружеской беседе на отвлеченные темы я беспомощен, совершенно беспомощен. (Обращается уже не к Уду, смотрит прямо перед собой.) Мне ничто не удается. Вот, например, надумал я повеситься. Решил, что следует, наконец, раз и навсегда покончить со всем этим. Дело уже близилось к завершению, и что же? Пришли вы, слово за слово, и я живу дальше. Осечка. Даже самоубийство не смог совершить как надо. И так всегда, абсолютно во всем. Если бы я рассказал вам о своей жизни... Рассказать? (Пауза.) Вы согласны, да? Вы что-то сказали? (Пауза.) Ничего вы не сказали, зато я знаю, что подумали. Вы подумали: какое мне дело до его жизни... А если что-нибудь и сказали бы, если бы соизволили быть со мной вежливым и ответили мне, то, в лучшем случае, я бы услышал: "Конечно, с удовольствием послушаю, но как-нибудь потом, в другой раз". Вот как вы сказали бы. Да, вы так бы и сказали. А знаете откуда мне известно, что бы вы сказали, будь у вас желание заговорить? По собственному опыту. Мне ведь это знакомо, ах, как хорошо знакомо.