Сейчас войдет, пробормотала Сульма. Хоть бы ружье было, сказал Мариано, всадил бы ему в череп полдесятка пуль, сукину сыну. Он уже не здесь, сказала Сульма, внезапно выпрямившись, он наверху, я слышу, если увидит дверь на террасе, может войти. Дверь закрыта на ключ, не бойся, подумай, не будет же он входить в темноте в дом, где ему не повернуться, не такой он идиот. Нет, сказала Сульма, он хочет войти, хочет расплющить нас о стену, я знаю, он хочет войти. Ш-ш, повторил Мариано, он думал о том же самом, но мог только ждать, ощущая, как на спине проступает холодный пот. Копыта снова простучали по каменным ступеням, и снова тишина, дальние цикады, одинокий птичий голос с орешника на вершине холма.

Не зажигая лампы, так как теперь большое окно пропускало смутный лунный свет, Мариано налил в рюмку водки и поднес рюмку к губам Сульмы; заставил выпить, хотя губы Сульмы дрожали и водка лилась ей на блузку; затем сам отпил большой глоток прямо из горлышка и пошел в кухню взглянуть на малышку. Сунув руки под подушку, словно придерживая свое сокровище, журнал, она спала немыслимо крепким сном и явно ничего не слышала; казалось, ее присутствие — только видимость, а из гостиной доносились рыдания Сульмы, время от времени прерывавшиеся сдавленным хрипом, почти воплем. Он ускакал, ускакал, сказал Мариано, подсев вплотную и ласково встряхнув ее, просто напугал, и все. Вернется, сказала Сульма, не сводя глаз с окна. Да нет, он уже, наверное, далеко, скорей всего отбился от какого-нибудь табуна из долины. Ни одна лошадь так себя не ведет, сказала Сульма, ни одна лошадь не будет ломиться в дом. Странно, согласен, сказал Мариано, все же давай посмотрим, что в саду, фонарь у меня есть. Но Сульма плотней прижалась к стене, еще чего, открыть дверь, выйти, под деревьями, может, затаился белый призрак, готовый к прыжку. Послушай, нужно же удостовериться, что конь исчез, не то мы оба ночью глаз не сомкнем, сказал Мариано. Выждем еще немного, а ты тем временем ляжешь, и я дам тебе твой транквилизатор, двойную дозу, бедняжка, заслужила, и как еще.