Чистота - зеленая. В палате было так себе.

Порядок - синяя.

Поздним вечером Малый Букер засыпал, как учила мама. Она говорила: чтобы заснуть, не надо считать овец и слонов. Считай лучше лапки у сна; все сосчитаешь - сразу заснешь.

Он, правда, не считал, он отрывал. И сны ему мстили.

2

Шесть дней до родительского Дня

Шашечки для Тритонов: желтая, красная, желтая, желтая

По недосмотру лагерной администрации в радиорубку проник кто-то из скаутов и дал себе волю, выбирая репертуар. Сипатый громкоговоритель с трудом переваривал кислотный развлекательный скулеж. Казалось, что волновой барабанщик давно ушел выпить и закусить, но сложная десятиведерная система продолжает пыхтеть и трудится сама по себе.

- Там кто-то из Дьяволов, - сказал Котомонов, выстругивая лук. Он говорил сквозь зубы, потому что держал в них леску для будущей тетивы.

- Сейчас Миша его вынет, - отозвался Букер, следя за работой перочинного ножа.

- Пошли сами вынем, - предложил Аргумент, который был недоволен музыкой. - Поставим нормальное. "Веселых ребят" смотрели? Крутой саундтрек.

- Не, посидим тут. Черную метку захотел? Без футбола оставили, теперь без похода оставят.

- Очень страшно. К тому же нашим вчера навешали.

- Не трогать! - Котомонов сыграл отработавшим ножиком, и тот, кувыркнувшись, вонзился в песок. Лук был почти готов. Котомонов прищурился, подыскивая дичь; в отдалении прыгали наивно-нахальные белки, не знающие лиха.

- Белку в глаз собрался? - захохотал Малый Букер, падая на спину и задирая ноги.

- Тебя, блин, - огрызнулся Котомонов и отрешенно уставился на вздыбленные корни, подрытые многими поколениями следопытов.

- Тогда полезай на "кукушку", - посоветовал Аргумент, незаметно перемещаясь поближе к запретному ножу. - "Зарницы" дождись и полезай.

"Кукушкой" в лагере "Бригантина" называли огромную старую ель, росшую близ забора в диком сыром месте, где не было ни хозяйственных построек, ни дорожек.