- Ты тормоз, что ли? - обратился к облачку Леша.
...Букер бежал в центре, прочерчивая невидимую биссектрису невидимого угла; стороны для угла пролагали Котомонов с Аргументом, которые сразу забыли о распре, пустились наперегонки и теперь рассекали пространство, словно торпеды, расходясь на северо-восток и на северо-запад. Южный Леша крестообразно сиял, превращаясь в точку.
Букер ворвался в изолятор первым; Котомонов и Аргумент, искривляя пространство, пошли на разворот; Аргументу пришлось обогнуть беседку, а Котомонову - бронзовый бюст Муция Сцеволочи, которого щедрый отец-пивзавод подарил "Бригантине" в день девятнадцатой годовщины лагеря.
Им повезло, занятие еще не началось. В изоляторе стоял гвалт; маленький конференц-зал прекрасно подходил для проведения серьезных лекций на взрослые темы. Такого зала при медпункте не было ни в одном лагере. О докторше и начальнице "Бригантины" говорили всякое, но скаутам не было до этого дела. На стенах висели страшные инфекционные плакаты, нарисованные от руки, но в зале не было ни медсестры, ни врачихи, а это означало, что лекция будет какая-то другая - не о глистах и не про солнечные удары.
- Противогаз лежит! - Жижморф пихнул Паука в бок. - Про газы будут рассказывать.
Паук опасливо съежился.
- Если заставят надевать и сидеть на время, то плохо, - пожаловался он неизвестно кому.
- Упреешь, как каша, - согласился Жижморф. - Я бы мячик сейчас погонял!
Паук не думал ни о чем другом, как только о собственных малопонятных страхах, которые уныло тянулись с люльки, отягощаясь ночным недержанием мочи и частыми жуткими пробуждениями. Жижморф надменно рассматривал его рот, что был подтянут влево и кверху уродливым шрамом, напоминавшим о скверно и спешно залатанной "заячьей губе".
- Встать! - прогремела команда.
Тритоны завертели головами, вставая. В зал входил Миша, сопровождавший мясистого отставника, который был похож головой на диковинный мяч из коллекции Жижморфа.