Но я тогда про ребенка не думала. Все думала о нем, о Володе. Когда это началось? Снег лежал - или уже весной? Почему-то это казалось самым важным: когда? Когда кончился прежний Володя и начался новый? Важно было найти эту черту в прошлом и по ней отрезать.

Все-таки в этот день я пошла на работу. В библиотеке сидела Жанна, болтала с читателями. У ее столика всегда был хвост. Она меня заметила, испугалась:

- Валюша, что с тобой? Ты вся зеленая.

А мне стало худо. Она меня отвела в туалет. Какие-то ведра стояли с известкой. В одном - большая кисть. А, главное, пол в разноцветных плитках. Этот пол шел прямо на меня. Жанна держала мне голову... Потом стало легче.

- Валюша, милая, скажи, это не...

Я кивнула.

- Боже как интересно. У тебя будет маленький бэби!

Жанна тогда увлекалась Голливудом и говорила: "бэби", "дарлинг"...

- Володя, конечно, в восторге?

- Володя не знает.

- Как так?

- Жанна, ты все равно узнаешь, так лучше сразу. Володи никакого нет. Мы разошлись.

...Слезы в темных Жанниных глазах. Что слова? Слезы важны.

- Валечка, можно только одно слово спросить? Ну, самое маленькое слово?

- Нельзя.

- Я не о Володе. Нельзя так нельзя. Я об "этом". Ты "это" оставишь или будешь ликвидировать?

А "это" была Лялька...

- Не знаю, Жанна, ничего не знаю.

А потом началась странная какая-то жизнь - вроде бреда. Я лежала и думала. С работы уходила минута в минуту - торопилась домой, чтобы лечь. Ложилась на диван лицом к спинке, думала. Звонил телефон - не подходила. Только при каждом звонке начинало стучать сердце. Прямо бухало в уши. Соседка стучала в дверь:

- К телефону!

Я не подавала голоса. Соседка кричала в коридоре:

- Нет дома! А может, спит!

Сердце все стучало, постепенно успокаивалось. Через полчаса - опять звонок, и опять сердце. Я ни разу не подходила. Я только твердила про себя одну и ту же странную фразу: