Но он, слава богу, ничего не сказал этим абрекам. А ведь мог бы, а ведь уже собирался сказать.

Когда они вылезли из такси около знакомого дома, Прохор шепнул Юрцу:

- Наш Учитель - это человек. Я думал, он так... А это человек.

- А что он? - не понял Юрец.

- Как что? Они с Крутым взяли какого-то Султана. Он у этих зверей главный. Он тут, - подмигнул Прохор. - Потому тебя и выпустили.

- В доме? - удивился Юрец.

- Ага, - хохотнул Прохор. - Уже тут. И никто про этот дом ничего не знает. А что? Все живые люди, все боятся смерти. Это наш Крутой классно выкупает, чувак еще тот...

Они постучали в дверь. На улице было уже совершенно темно, здесь, на окраине Задонска, не горели даже фонари. Сплошная беспросветная тьма.

- Кто? - услышали они за дверью знакомый басок Крутого.

- Мы, Прохор и Юрец, - радостно объявил Прохор.

Дверь стала медленно открываться. А затем они увидели Крутого, возвышавшегося на пороге во весь свой гигантский рост. Он был в тонком белом пуловере с закатанными до локтей рукавами.

- Прихряли? - буркнул он. - Любители прохладной жизни... Проходите, а то без вас скучно.

Они прошли в дом. Там, в большой комнате напротив Учителя сидел бородатый невысокий человек с кавказским типом лица. Сидел не привязанный, положив волосатые ладони на стол, исподлобья глядя на Учителя.

- У, падло, - промычал Юрец, вспоминая бетонный подвал и его злобных бородатых обитателей. Он сделал было шаг к пленнику, чтобы отыграться на нем за свои выбитые зубы, но Учитель жестом остановил его.

- Султан - наш гость, не тронь его, Юрец, - улыбнулся Валерий Иванович.

- А мне... А мне его люди зубы выбили. Оба передних зуба высадили... сучил пудовыми кулачищами Юрец.

- Ну и что же с того? Они люди темные, малокультурные, мы их методами действовать не будем. У нас, дорогой наш Юрец, методы совершенно иные. Надеюсь, они нашему гостю придутся по душе.