- Блин, теперь мы тут застряли надолго! – глухо сказал Седой. – Нечего и думать о подъёме, пока глина не подсохнет до камня.

               Разведчики сбились в плотную кучу, растянув над собой плащ-палатки, чтобы создать дополнительную защиту от дождя. Но все они знали, что это ненадолго.

              - И единственный не обвалившийся блиндаж в лагере духов взорвали! – с горечью сказал Кум, кутаясь в пончо.

              - Мы бы все в него всё равно не забились, - не поддержал его Кефир. – Он человек на пять-семь был рассчитан. Чего жалеть?

               - Ну, хоть по очереди бегали бы греться! Там печка была…

               - Ну, да! – отозвался сапёр Крот. – Печка без дымохода! Здорово бы мы там нагрелись… Прокоптились бы только!

               Разведчики хохотнули.  Кум обиженно засопел…

               - А ты, Крот, не умничай! – сказал он. – Расскажи лучше, как ты на попа учился!

               - Ну, учился! И что здесь такого?! Ты тоже учился. На сварщика…

               - Что, правда, учился на священника? – спросил майор Дорошин.

               - Правда! – ответил Крот. – В Сербии я видел, как люди убивали друг друга, в сущности, являясь одним народом. И те и другие были сербами. Только одни стали мусульманами при турках, а другие остались православными. Но и те и другие воевали за будущее СВОЕЙ страны…  И я понял, что бороться надо только за свою душу, за самого себя. И пошёл в семинарию…

                - Ни хрена себе! – вдруг прервал его Могила. – А я и не знал, что ты у нас поп!

                Крот даже не посмотрел в его сторону.

                - Но только там я понял и другое: каждый должен обрести и нести Бога в себе, а этому научить нельзя. Христианство в семинарии так же далеко от Христа, как Россия в то время  была далека от социализма. А всё потому, что мы так и не научились отличать добро от зла!