Выполнив задачу, перехватив и сбив цель, я возвращался на аэродром и уже заходил на посадку. Вошел в облака. И тут мне стало казаться, что я лечу на боку. Усилием воли заставил себя поверить показаниям приборов, пилотировать строго по ним. Нелегко было пересилить иллюзию, но зато тогда я впервые понял, что требования к летчику изменились. Роль его возрастает. Роль знаний, волевых качеств. Мы понимали, что и самое незначительное проявление расхлябанности, недисциплинированности на земле, при подготовке к полету, может привести в воздухе к серьезным последствиям.

Так постепенно вырабатывалось умение в новой для нас, бывших фронтовиков, обстановке во время тренировочных полетов в короткие промежутки времени принимать правильные решения и выходить победителями.

В 1948 году реактивная авиация была еще только на подходе к сверхзвуковым скоростям. Сейчас уже за штурвал самолета садятся люди с высшим инженерным образованием, получившие всестороннюю подготовку в военных авиационных училищах. Они встают на охрану воздушных рубежей Советского Союза, восприняв душой и сердцем славные боевые традиции лучших сынов Отчизны. Традиции становятся достоянием сегодняшних бесстрашных соколов, особой чертой профессиональной гордости. Разве нет в этом романтики — взяв эстафету, достойно продолжать дело, начатое задолго до тебя?

Вспоминаю, как на торжественном приеме, посвященном 50-летию ВЛКСМ, Е. М. Тяжельников вручал почетную награду — знак «Воинская доблесть» — выпускнику Черниговского высшего военного авиационного училища летчиков имени Ленинского комсомола Юрию Кожушкину.

Во время полета самолет перестал слушаться летчика. В этих сложных условиях, когда счет времени идет на мгновения, Юрий сумел вывести самолет из штопора и посадить почти не управляемую машину на поле. Мастерство, высокое самообладание помогли найти путь к выходу из критической ситуации, спасти машину.