Этот беспримерный подвиг был не однажды повторен в годы войны. Так, при ударе по переправе через реку Березину 5 июля 1941 года бомбардировщик лейтенанта А. Булыгина был подожжен артиллерийским огнем. Командир звена приказал экипажу А. Булыгина выбрасываться с парашютами. Но лейтенант ответил ведущему: «Иду на таран!» Булыгин и его боевые друзья, комсомольцы В. Колесник, Н. Титов, П. Кусенков ценой своей жизни на несколько десятков часов задержали продвижение противника.

Символом подлинной самоотверженности считается неоднократно применявшийся в годы войны нашими авиаторами тактический прием — воздушный таран. Летчики И. Иванов, Е. Панфилов, Л. Бутелин, П. Рябцев уже 22 июня 1941 года таранили самолеты врага. Для фашистов такой риск в бою был полной неожиданностью. Так, в своем первом вылете летчик-комсомолец Б. Гомолко сбил два вражеских бомбардировщика, один из которых — тараном. Младший лейтенант Д. Кокорев совершил первый в истории Великой Отечественной войны таран, после чего благополучно произвел посадку, спас машину.

Высоко оценила страна мужество и бесстрашие летчиков, 2420 из них присвоено звание Героя Советского Союза. 65 человек удостоены этой награды дважды. И каждый третий из них был членом Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи.

Победа ковалась не только на переднем крае борьбы с фашизмом. Об этом написано и будет написано еще немало. Мы, фронтовики, постоянно чувствовали, что рабочий класс, весь народ там, в тылу, живет одной мыслью, одним стремлением: отдать все силы фронту, сделать все возможное для победы. Героизм наших воинов, их самоотверженные действия в самых сложных условиях в немалой степени опирались на героизм и поддержку тыла. А вернее сказать — здесь была тесная взаимосвязь. Мы атаковали врага, зная, что ведем в бой первоклассные самолеты. За время войны в серийное производство было запущено 25 новых типов самолетов, количественно же советская авиация выросла в пять раз.