- Да какая тебе от меня помощь?

- Пока не знаю, мало ли, может, просто как свидетель. А вдруг какой опасный поворот? Вы не трусиха...

- А в Морской Крынице будут шастать привидения? Ты и в самом деле ничего толком не можешь сказать?

- Не могу. И не потому, что не хочу, сам пока ничего не понимаю. Только вот нутром чую - мне грозит опасность. На всякий случай, там, у моря, мы незнакомы...

Непонятная опасность не могла не встревожить меня, я тоже нутром почуяла нежелание вмешиваться в это дело, но море манило. Я не знала, на что решиться, колебалась, Болек уговаривал, особенно напирая на грозящую ему опасность со стороны вредного босса. И наконец пошел с козырной: там, в Крынице, чует он, перед ним открываются две противоположные возможности - или большие деньги, или небольшой могильный холмик.

Эти контрастные возможности заставили меня наконец капитулировать, я решилась ехать к морю, из-за чего и заварилась вся последующая каша.

***

Поскольку я не имела представления, что ждет меня в Крынице, решила не афишировать своего пребывания там, не поднимать шума, жизнь вести уединенную, во всяком случае на первых порах, пока не разберусь, что к чему. Однако уже одного Зигмуся хватило, чтобы нарушить это благоразумное решение, что уж говорить о знакомом покойнике! Полиции я призналась, что с Гавелом была знакома, и, если выяснится, что умер он не сам по себе, наверняка меня в покое не оставят. Во мне вдруг заговорил внутренний голос, настоятельно повторяя тут что-то не в порядке. Холера! Если уж заговорил, мог бы и конкретно сказать - что именно. Нет, мне просто необходимо обдумать все в тишине и спокойствии.

Судьба распорядилась иначе, мне не повезло. Запирая на ключ свою дверь, я почувствовала, как меня схватили в объятия, и голос Зигмуся произнес с радостным удовлетворением:

- Ну, ну, ну! Теперь не сбежишь! Ищу-ищу, нигде тебя нет. Куда-куда запропастилась? Давно хочу показать тебе свое эссе-эссе, знать твое мнение-мнение, знаешь ведь, как я его ценю. Отпирай дверь, возвращаемся к тебе-тебе!