- Может, солнечный удар? - неуверенно предположил молодой человек. - Я врач...

- Надо же, как везет некоторым! - завистливо прокомментировала толстая баба в ярком халате, тоже остановившись рядом. - Чуть что - и уже врач под рукой! А вот когда мне надо - не допросишься.

- Езус-Мария, а он и в самом деле как ледяной! - взвизгнула мать кошмарных деток, осторожно пощупав неподвижно лежащее тело. - Гжесь, Малгося, а ну отойдите!

И она подхватила младшенького, который рвался из ее объятий к мороженому пану с воплем, не уступающим по децибелам пароходной сирене. Судя по поведению Гжеся и Малгоси, те готовы были когтями и зубами разорвать замороженного на мелкие кусочки.

- Помогите же мне! - обратился молодой человек к папочке этих цветов жизни. - Надо его перевернуть.

Еще до того как молодой врач поставил диагноз, я уже поняла, что произошло. Вот интересно, что скажет теперь завистливая баба в цветастом халате? А вокруг нас уже собралась небольшая кучка зевак, привлеченная необычным происшествием на пляже. Странно, откуда они взялись, мне казалось, что на пляже уже никого не было.

Зато был самый настоящий труп, лежащий в нескольких метрах от меня. Я могла встать, спустить воздух из матраса и отправиться по своим делам. Такой большой и толстый труп - наверняка не особенно привлекательное зрелище. Но я не ушла, победило чувство ответственности. А может, чувство долга, мой тяжкий крест, пронесенный сквозь всю жизнь? Я была долгое время недалеко от этого человека, я могла быть или причастной к его смерти, или просто свидетельницей, подозреваемой или бесценным свидетелем, наверняка менты принялись бы меня разыскивать, зачем создавать для них дополнительные трудности? Пусть уж я буду у них под рукой. А этот человек мог умереть от сердечного приступа, так что никакого преступления. Однако расследование все равно будут проводить.