Сколько он мне стоил сил душевных - никаким пером не описать. А опекала его потому, что в очень давние времена была смертельно влюблена в отца Болека. На меня, сопливую девчонку, будущий отец Болека (последнего, естественно, в ту пору и на свете не было) если и обращал внимание, то, так сказать, в негативном плане, усматривая во мне воплощение всех зол земных. В общем, разбил он мое сердце, а потом мы надолго потеряли друг друга из виду. Я знала, что он женился, и Болека родила не я, а совсем другая женщина. По прошествии многих лет и нескольких разводов папаша Болека внезапно изменил свое мнение обо мне, и я вдруг превратилась в некое божество, а дети его жен очень ко мне привязались. Особенно Болек. Последовавший затем разрыв с отцом, весьма драматичный, ничего не изменил во взаимоотношениях с его детьми, тем более что, расставаясь со мной, отец Болека расстался автоматически и со своими детьми, что было уже полным идиотизмом. Мужчины откалывают иногда такие неожиданные номера... Болек раз и навсегда поставил на отце большой крест и по инерции рассчитывал теперь только на меня.

В один прекрасный день Болек примчался ко мне в Варшаве жутко взволнованный и умолял летний отдых в этом году провести в Морской Крынице. Против Морской Крыницы я ничего не имела, она мне даже нравилась, раньше я неоднократно отдыхала на этом курорте, но отдыхала совсем не в курортный сезон - в ноябре, в феврале, в марте. Мысль о проведении там июля, с одной стороны, испугала меня, а с другой - заинтересовала.

- А зачем? - полюбопытствовала я, терзаемая этими противоречивыми чувствами. - Зачем мне ехать именно в Морскую Крыниду?

- Потому что я там буду, - угрюмо пояснил Болек. - И сдается мне, поджидает меня там что-то на редкость паскудное. Не спрашивайте, что именно, я и сам не знаю. Пока только нутром чую.

- И что тебе твое нутро подсказывает? Во что ты влип на сей раз?

- С виду во вполне легальное дело. Да я пани рассказывал о нем. Помните, пару недель назад?