— Это был он, — сказал мне Болек в десять часов. — Я было подумал, что это вы мне машете рукой, чуть на месте не окочурился. Ведь он шел за вами следом, значит, конец нашей конспирации.

— Знаю, что шел, — сухо отозвалась я.

— Откуда?!

— Догадалась. Мы с ним с детства знакомы. Назови его фамилию!

— Странные у вас знакомые, — ошарашенно произнес Болек. — И вообще я пани не понимаю. Во-первых, чье детство? Во-вторых, если знаете, то и фамилия его вам известна.

— Мало ли что, мне хотелось убедиться... Да и поменять фамилию ничего не стоит. Может, в детстве его звали по-другому.

— Как же его звали в детстве?

— Северин Вежховицкий. А сейчас?

— Понятия не имею, — удрученно признался Болек. — Я его только в лицо знаю.

— Слушай, кончай меня нервировать, говори толком, — рассердилась я. — Догадываюсь, за мной шел твой босс. Откуда тебе знакомо его лицо? Когда мы с тобой в Варшаве договаривались о встрече здесь, ты ничего ещё о нем не знал. И вообще, что происходит?

— Я для того и пришел, чтобы все пани рассказать, — мрачно произнес Болек.

И рассказал. Начал по порядку, с того, что мне уже было известно раньше. Возможно, он, Болек, и не ухватился бы так за эту фармацевтическую фирму, если бы не отчаянное положение, в котором оказался. Дело в том, что Болека здорово подкузьмил его предыдущий заказчик. Тоже выгоднейшая работа по оснащению электроникой роскошной виллы под Варшавой, Болеку наобещали с три короба, он влез в долги, чтобы закупить материалы и оборудование, вкалывал день и ночь несколько месяцев. Руки у Болека золотые, любую работу делал на высшем уровне, ну и в результате его крупно надули, не заплатив ни копейки. Мало того что ишачил бесплатно, ещё и в долгах по уши.

Я невольно подумала — в который раз так обманывают парня, поразительная невезучесть, что-то слишком часто попадаются Болеку одни мошенники.