"А ты кто такой будешь?"

Я попытался объяснить.

"Закрыто", - сказал одноглазый.

"Как это - закрыто?"

"А вот так. Никого не пускаем".

Возможно, подразумевался весь остров, а не только то, что находилось за воротами.

"Ну, хорошо, - сказал я и вытащил кошелек, - надеюсь, мы сговоримся..."

"Чего ты мне суешь?"

Фраза на диалекте, которая за этим последовала, скорее всего, означала: вали, откуда прибыл.

Некоторое время мы стояли друг против друга, признаюсь, у меня было сильное желание съездить ему по небритой физиономии. Он оглядел меня своим единственным оком и произнес:

"Сиятельство отдыхает".

По-видимому, все еще продолжалась сиеста; день казался бесконечным.

Зверь нехотя поднялся и побрел по каменистой тропе, мы следом. Обогнули стену, там оказался дом, каменный, по виду очень старый; низкая дверь без крыльца, темные оконца под буро-рыжей черепичной крышей и солнечными часами. Провожатый исчез. В прохладном сумраке я сидел за огромным дубовым столом, из-под которого выглядывала желтоглазая морда. Прошло сколько-то времени, наверху заскрипела дверь. Ее сиятельство, осанистая, полнотелая старуха в черном шелковом одеянии до лодыжек, в крошечных домашних туфлях, держась за перила, другой рукой придерживая платье, сошла по лестнице. Я встал.

Я представлял себе ее иначе. Я вообще не имел представления, кого я здесь встречу. Встречу ли кого-нибудь? Круглое моложавое лицо, какое бывает у очень старых и дородных женщин. Прямые белые волосы, усики над углами рта, двойной подбородок. Никаких украшений, кроме цепочки с медальоном на груди.

Пес выбрался из-под стола, лизнул руку старой даме.

"Вот что значит хорошее воспитание. - Должно быть, мне следовало поцеловать ей руку. - Он старше меня, - добавила она. - Если не ошибаюсь, ему за восемьдесят. Не правда ли, Чeрберо?.."

Хозяйка хлопнула в ладоши. Появился субъект в войлочной шляпе, мой знакомец.