– Лучше Морли, Ден.

– Бен.

– Да? А я всегда считал, что ты Деннис.

– У меня ужасный почерк, – поспешила сказать я, и Бен быстро согласился:

– Отвратительный!

– Звучное библейское имя.

С печальным видом отец сделал большой глоток бренди.

– Какое? – Судя по всему, Бен тоже начал тревожиться.

– Бенджамин.

– Вообще-то его полное имя Бентли, – уточнила я. – Его назвали в честь машины богатого родственника. Мамуля Бена откровенно призналась мне, что тем самым она рассчитывала на упоминание в завещании. Но этого не случилось. Что, впрочем, не имеет значения, поскольку нам неслыханно повезло – дядюшка Мерлин завещал нам этот дом.

– Кто-кто?

– Ещё один родственник с маминой стороны.

– А-а!

– Папа, – осторожно начала я, подхватывая бокал с бренди, готовый перевернуться ему на колени, – ты ведь помнишь маму?

Отец встрепенулся и недоумённо посмотрел на меня:

– Конечно. Замечательная женщина, соль земли. У неё были чудесные волосы соломенного цвета.

– Рыжие.

– Пусть так. Ах, воспоминания, какая от них мучительная сладость! Но нет смысла горевать. Время слепо движется вперёд, и я должен жить настоящим. – Он устало перевёл себя в вертикальное положение. – Настала пора познакомить вас с Харриет.

– С кем?

– С той, кто придаёт невыразимую муку каждому мгновению, когда я бодрствую.

– Папа, ради бога, перестань говорить так, словно ты играешь роль в любительской постановке. – Хорошенько встряхнуть его мне помешало лишь то обстоятельство, что мои руки отчаянно дрожали. – Кто такая Харриет? И где она? – Я поспешно выглянула в окно, но разглядела лишь сплошную темень. – Ты оставил её в машине?

– Она в моём чемодане, что стоит в холле, Жизель. – Пока отец короткими рывками поднимался на ноги, лицо его сияло, словно солнечный диск, пробудившийся после долгой суровой зимы. – Может, дорогой Воксхолл соблаговолит налить мне ещё, пока я буду за ней ходить?