Разглядывая свое розовое отражение в зеркале, она представляла себя парящей на этих шариках, и поднималась к небу и желтым облакам до тех пор, пока, наконец, полностью не проснулась. И здесь, когда она застала себя за приготовлением яичницы из последнего оставшегося в холодильнике яйца, Лиза внезапно осознала, что из памяти вылетело нечто исключительно важное.

Что бы это могло быть, рассуждала Лиза, вспоминая дела, которым должен был быть посвящен сегодняшний тусклый день. Так. Отдать Лариске три рубля -- раз (можно, конечно, и попросить обождать до получки, но у ее Петьки день рождения, и в школу надо что-то нести), купить свеклы и капусты на борщ -- два, потом девочки говорили, что в "Дружбе" есть хорошие прибалтийские трусы (пойти посмотреть) -- три. Что еще? Вроде все, трезво рассудила Лиза, не любившая, когда посторонние мысли надолго занимали ее воображение. Однако, допив чай, она поняла, что все-таки упустила какую-то важную мелочь. Ага -поставить на туфли набойки! Ой, -- тут Лиза даже испугалась, вспомнив, что набойки уже поставлены, и быстро сказала себе: "Перестань сейчас же". Она наскоро собрала сумочку, подвела губы и с досадой выпорхнула на улицу, которую с утра заволокло монотонной прилипчивой моросью, необычной для июля месяца.

Двери троллейбуса распахнулись как раз в самую лужу, оставшуюся после ночного обширного ливня, и Лиза, сокрушаясь, принялась осторожно искать мелкое место. В этот самый момент волна освободившихся пассажиров накрыла ее с головой, и Лиза побежала не разбирая дороги. Инерция вынесла ее прямиком ко входу в метро; здесь она отдышалась и с тоской изучила запечатлевшийся на ситцевой индийской юбке фейерверк грязных брызг. Лиза сдержанно чертыхнулась: настроение было окончательно испорчено, а когда это происходит с утра, весь день можно считать прожитым зря.