-Значит, это снова они! И ты, конечно, ни разу не подумал о маме!

-Ну я... ну, мама, ну сложилась такая обстановка! И ничего другого нельзя было сделать! Разве с тобой никогда ничего не случается?

-Где вы в конце концов были?! - с сердцем спросила женщина. - Ответьте вы, Виктор!

-Знаете что, - предложил художник, - давайте для начала сядем. И я переоденусь...

Мама Славика не сводила глаз с его серебристого костюма и, вероятно, все еще надеялась, что это лишь маскарад.

-Я переоденусь, заварю чай... - бормотал Кубик, топчась на месте. Похоже было, что в его голове до сих пор крутится Кукурбита с ее проблемами, а Землю и даже собственную квартиру приходится осваивать заново. Или же художник просто оттягивал момент решительного объяснения.

-Надо подумать, есть ли у меня чай, - бормотал он, - чай... - Он поднял руку ко лбу. Нужно еще вспомнить, что стоит за словом "чай".

Мама Славика перевела глаза на мужа, чтобы поймать его взгляд и переглянуться насчет Кубикова состояния. Тот показал рукой, что все в порядке, что сейчас с мужчиной Кубиком все наладится.

Семья Стрельцовых уселась на диван: Славик был посажен посередине и снова обнят, словно родители боялись, что он опять исчезнет

Кубик все же выбирал направление в собственной квартире. Он подошел к шкафу, навесил на серебристую руку кучу вещей и, опять потоптавшись, отправился в ванную. Вернулся оттуда в домашнем, тряхнул головой и исчез в кухне, провожаемый внимательными глазами мамы Славика. Из кухни раздалось звякание посуды.

Привычная церемония заварки чая привела, должно быть, его мысли в порядок. Он вернулся в комнату, катя перед собой чайный столик, на нем были блюдца с чашками, сахарница, тарелочка с печеньем, заварочный чайник. В комнате с появлением Кубика почему-то резко запахло ухой.

-Виктор Алексаныч, - первой догадалась женщина, - вы уверены, что заварили именно чай!