В тот год Орду ждали на Русь со всей ее несметной силой. Рязанская сторожа забросила своих сакмагонов в самые южные отроги волжских лесов, туда, где вилась между горок, бежала по каменистому кряжу извилистая Юла, где собирались ордынцы для перехода через Комариный брод к верховьям Дона, к реке Воронеж.

Сакма в переводе на русский язык — след. По следам ордынцев ходили угонщики, вызнавая по примятой траве, по следам в одожденной степи, куда движутся табуны коней, где накапливаются кибитки, где прошли ордынские воины. По следам угадывали: куда прошли, зачем пошли?

Над Юлой, на кремнистых горах, раскинулись густые сосновые боры; за Юлой, к Сараю, тянулись лесные островки. Сакмагоны по открытой степи ходили ночью, днем отсиживались в лесных островках, наблюдая с высоких деревьев за передвижениями ордынцев. Отослав гонцов, они первыми дали весточку, что ордынские кочевья сдвигаются к Дону и Воронежу. Великий князь рязанский Олег ждал этого известия. Он понял, что оно означает: Мамай собирает ордынское войско к нашествию на Русь. Помчались гонцы из Рязани в Москву к великому владимирскому и московскому князю Дмитрию Ивановичу.

Для Москвы сообщение Олега неожиданным не было — она давно ждала это известие. Еще до того, как вскрылись реки, во все концы Северной Руси, во все города, городки и волости великого владимирского княжества, простершегося от Оки, где в нее впадает Москва-река, и до Великого Устюга, где Сухона сливается с рекой Юг и несет свои воды в Северную Двину, в Ярославль, в Бело-озеро, в Кострому, в Галич, на озеро Кубенское, на Угличское поле, на Шексну поскакали гонцы с княжеским повелением собирать в поход городовые полки, княжеские и боярские конные дружины и по первому сухому пути стягиваться к Владимиру, к Москве и к Коломне. Поскакали гонцы к князьям дружественным, к подручным князьям, к брату молодшему тверскому князю, обязавшемуся Москве союзом против Орды, помчались в Новгород на Ильмень-озере, в Псков, где княжил Андрей Ольгердович полоцкий, Великий князь владимирский и московский Дмитрий Иванович звал всех, кто готов был поднять меч на злого и могучего недруга, кто готов был сбросить иго золотоордынских ханов, спасти русскую землю от гибельного нашествия новой ордынской рати.