Внезапно он напрягся и сделал резкий жест рукой. Кто-то приближался, но на сей раз отнюдь не беззвучно, а громко напевая по-арабски весьма немузыкальным голосом. Дайна расслабилась, только теперь осознав, насколько она была напряжена. Это оказалась Сальва, которая несла кипу полотенец, — ее пение демонстрировало полное пренебрежение поздним часом и сном подопечных. Увидев Дайну, она перестала петь и обрушила на подругу поток арабских слов, в которых они практиковались ранее.

Дайна машинально отвечала. Сальва продолжала болтать, не смущаясь присутствием высокого молчаливого мужчины. Любое занятие было лучше, чем работа, а она всегда радовалась, встречая подругу. Наконец Сальва перешла на английский и осведомилась с любопытством:

— Что случилось? Ты меня искала?

Дайна рассказала о том, что слышала. Сальва громко расхохоталась.

— Мужчины всегда дерутся. Уфф! — Она изобразила драку, скорчив гримасу и размахивая смуглыми кулачками. — А вот женщины ссорятся по-другому — словами.

— Ты права, — промолвила Дайна. Ей оставалось только одно — удалиться к себе, сохранив остатки достоинства. Кивнув Сальве и облаченной в черное безмолвной фигуре, она шагнула в комнату и закрыла дверь.

Было достаточно скверно ощущать, что она выставила себя полной дурой, по то, что это произошло в присутствии молодого и красивого мужчины, удваивало недовольство собой. Пока Дайна брызгала холодной водой на раскрасневшиеся щеки, мертвая тишина в соседней комнате усилила ощущение неловкости. Несомненно, тамошние постояльцы завершили дружескую потасовку и спокойно улеглись спать. Неужели она никогда не научится держать свой любопытный нос подальше от чужих дел?

Уже сквозь сон Дайна слышала, как потихоньку открылась дверь номера 26. Возможно, администратор все-таки решил заглянуть туда, не будя постояльцев. Она навострила уши, но все было тихо. Значит, ложная тревога. Удовлетворенная Дайна закрыла глаза и уже не слышала, как та же самая дверь так же тихо открылась и закрылась снова.