Меня ввели в последнюю по коридору комнату. Количество «высосанных» умножилось. Такие же постные все, как и первый. Один из постных усадил меня напротив себя за старый стол (в комнате были еще шкафы и столы) и занял меня показом достижений: статей о Владимире Вольфовиче в газетах. «Владимир Вольфович принимает финнов. Скоро освободится». Постный был очень горд обилием статей. Я же подумал, что если бы постный видел мое многотомное пресс-досье, не гордился бы. Увидев «Красноярскую газету», я сказал, что лечу в Красноярск. В ответ на это постный обрадованно снабдил меня телефоном их представителя в Красноярске.

Затем меня пригласили к «вождю». В дальнем углу комнаты, лицом к входной двери (я видел его вдоль огромной старой карты зеленого СССР) сидел за канцелярским столом на фоне шкафа Жириновский. Крупный, еще не толстый, но склонный к этакой ражей полноте, темно-блондинистый, в рыжину человек. Я представился и сел на стул напротив него, к нему в профиль. «Да-да, читал вас, знаю вас» — пробурчал он. Я сказал, что хочу взять у него интервью для оппозиционной французской газеты «Идио Интернасьональ»… На самом деле цель моя была, так же как и в случае Анпилова, — знакомство с ним, я хотел знать персонажей российской политики и, может быть, сотрудничать с ним, примкнуть к нему. Я спросил его, сколько у него членов партии. «Семьдесят тысяч», сказал он, не задумываясь, и я ему не поверил. Что он думает о Конгрессе Гражданских и Патриотических сил и демонстрации на Манежной? (9-го февраля) — «На Манежной были на 90 % не красные, но недовольные правительством и положением в стране». А что он думает по поводу объявленного Съезда депутатов СССР? «Лучше созвать парламент СНГ…» Его мнение об инициативе выборов Президента на народном вече? «Выберут «солдафона» Макашова…» Каково его мнение по поводу создания добровольческих отрядов в горячих точках, по сербскому методу. Там, например, сербская радикальная партия Войислава Шешеля имеет свои отряды, воюющие в Крайние. Я там был в ноябре—декабре. «Отряды, получив власть, так просто ее не отдадут, — забурчал он, — вон вам пример в Грузии — Гамсахурдиа. Отряды — это кровь. Нужны конституционные формы». Что он думает о «Памяти» и о самом Васильеве? «Ряженые». Я сказал, что согласен с ним. Ряженые.