Слезы просятся на глаза, жалко бедного Владимира Вольфовича (молодец Плеханов, спасибо коллеге Геббельсу, впервые употребившему мелодраму в пропагандистских целях!), но закончу цитирование.
«К Жириновскому я попал, — продолжает Плеханов, — чтобы расспросить его о деталях биографии, и тут же был словно подхвачен вихрем. Энергия кандидата заражала всех окружающих, и они, будто попав под действие мощного магнитного поля, резко меняли свои маршруты. Так случилось и со мной — Жириновский выслушал меня и отрывисто сказал: «Поедемте со мной, на ходу поговорим, все, что надо, увидите, запишите». И неделю, сбитый с привычного пути человеком-магнитом, я вращался в его орбите».
Позднее, использовав Плеханова, человек-магнит выключил свое поле, и, как ненужный гвоздь, отпал Сергей Плеханов. Впрочем, тут с Владимира Вольфовича взятки гладки, каждый политик немного или много вампир, — высосав «попавшего в поле», роняет из когтистых лап высосанный каркас… Позднее Жириновский высказывал недовольство своей биографией Плеханова. Я считаю, что зря. Работа вовсе неплохая, даже отличная. И если отбросить «неандертальцев», «лацканы и лампасы» и те места, где Плеханов пускается в свои собственные рассуждения, — очень эффективная. Я нахожу в процитированном пассаже даже этакие стендалевско-бальзаковские ноты. Портрет в смокинге, разумеется, парадный портрет, но 45-ти летний Растиньяк хоть куда. Тогда, 24 февраля, Плеханов оставался у меня дольше других и, уходя, оставил программу предполагаемой партии октябристов. (Дело в том, что он проектировал воссоздание из праха этой партии) и визитную карточку с двуглавым орлом: «Плеханов Сергей Николаевич, генеральный директор АО «Москвина 8». Адрес повторял название акционерного общества.