К тому времени, о котором идет речь, Ленечку уже выгнали из редакции вечерней газеты, где он, под лозунгом правды и искренности, пытался самовольно придать литературный блеск некрологам:

В страшных мучениях скончался

ТЕР-ПСИХОРЯНЦ

Ашот Ашотович,

главный инженер сахаро-рафинадного завода,

член КПСС с 1953 года. За весь коллектив не

скажем, но большинство работников расфасовочного цеха,

двое из бухгалтерии и зампредместкома

Л. Л. Кошевая еще какое-то время будут вспоминать

его незлым тихим словом.

или:

Давно ожидаемая смерть ПОПОВА

Семена Иваныча,

бывшего директора фабрики мягкой игрушки,

наступила в ночь со 2 на 3 февраля, никого

особенно не удивив и не огорчив. Пожил - и будет.

90 лет, шутка ли!.. Может, кто хочет поприсутствовать

на похоронах, так они скорее всего в среду, 6-го,

если подвезут гробы, а то у нас всякое бывает

или же:

Хватились только через неделю

ПОЛУЭКТОВУ Клариссу Петровну,

личность без определенных занятий,

1930 года рождения, горькую пьяницу. Найденная соседями

на балконе, не подавала признаков жизни, и уж

теперь-то, ясно, не подаст. Все там будем, что

и говорить. Эхе-хе.

или, наконец:

Малютка ПЕТР, с огнем играя,

Достиг теперь преддверья рая.

Вкушая райский ананас,

Малютка ПЕТР, молись да нас!

Ленечка был возмущен узостью и черствостью сотрудников газеты, не принявших его стилистики, он усматривал в их позиции скудоумие, стандарт, бескрылость и гонение на творческую интеллигенцию, - и, по-моему, вполне справедливо; - усматривал небрежение русским словом, могучим и ядовитым, а в то же время нежным и гибким, - усматривал нежелание расширять рамки жанра, а главное - лживость, лживость и презрение к простому и страшному, ждущему всех нас, акту смерти простого человека.