Если считать – как, собственно, оно и есть – исчезновение супруга частным вариантом апокалипсиса, то хронологию этого Полина ведет со звонка Брама. Хронику отложенной смерти.

– Прошу прощения, Летицкая, что я вторгаюсь, – так начал тогда Брам. – Дома твой… фундамeнт?

Засмеявшись неожиданному слову, она ответила:

– В командировке.

– Слушай, я знаю, что лучше тебя жен нет, только не надо мне тут, а? Мы вместе в Москву летели “Дельтой”.

– Случайно?

– Случайностей стараюсь избегать. Просто мне срочно нужно было туда же по моим помойным, а Макс просил о рандеву. Объедини все это, и поймешь, почему я провел с ним восемь часов плечом к плечу…

В отличие от супруга Брам решил оперативно свои дела – и обратно в Пенсильванию к семье. Там у них с третьей женой Тамарой, прямо с борта снятой им стюардессой “Аэрофлота”, была, а может быть, и есть еще взлетная дорожка и “плейс”, окруженный, как в рекламах пишут, “первозданной” природой, будь она неладна: вскоре после того аларма Брам рухнул с дуба, и не фигурально, а с переломом позвоночника. Нет, к счастью, он не превратился в овощ, как Супермен, и через год напряжения воли, достойной книги “Повесть о настоящем человеке-2”, почти полностью выкарабкался из паралича. К тому времени по средствам массовой информации прокатился, отгремел и почти забылся международный скандал про 100 тонн радиоактивных отходов в прохудившихся бочках с лого никому не известной американской фирмы, обнаруженных в цеху заброшенной фабрики имени Розы Люксембург в 200 километрах к юго-западу от Москвы. Но на Браме это никак не отозвалось. Он ушел из бизнеса. Удар об Америку при падении с отцепленным воздушным змеем пятилетней дочки, вышиб из Брама все бизнес-свойства, вбив взамен религиозно-нравственный переворот, который, в смысле конкретной помощи, превратил могучего человека в ноль без палочки.