сзади, обмахиваясь веером. Следом за ней идет полковник Дамас. Босан и Глэвис приветствуют принца почтительным поклоном. Полина и Мельнот

отходят от группы.

Мадам Дешапель. Доброе утро, господа; не могу прийти в себя от смеха; наш дорогой принц так развлекает нас. Как он остроумен! Сразу видно, что он всю жизнь прожил в высоких сферах, при дворе.

Дамас. Да разве вы что-нибудь смыслите в придворной жизни, кузина Дешапель? Вам, женщинам, мужчина, что книга на прилавке - вам дела нет, что там скрыто внутри, был бы лишь переплет покрасивей да позаманчивей. Вы бы небось и в свою библию ни разу не заглянули, не будь на ней золотого тиснения.

Мадам Дешапель. Как вы грубы, кузен Дамас! Сразу видно, что манерам вас обучали в казарме. Нет, вы не заслуживаете чести состоять с нами в родстве; право же, когда Полина выйдет замуж, мне придется отказать вам от дома. Я не могу поддерживать знакомство, которое бросит тень на моего будущего зятя, принца Комо.

Мельнот (подходит). Прелестный сад, мадам!

Босан и Глэвис отходят в сторону.

Мельнот. Кто его разводил?

Мадам Дешапель. Садовник Мельнот, ваша светлость, честный человек, и всегда знал свое место, чего не скажешь о его сыне - предерзкий малый, он, ха-ха-ха, сочинял стихи глупейшие и, представьте, посвящал их моей дочери.

Полина. Как бы вы смеялись над ними, принц. Ведь вы сами пишете такие прекрасные стихи.

Мельнот. Чудовищный наглец!

Дамас. А он красив собою, этот малый!

Мадам Дешапель. Une canaille {- дерзкая тварь, каналья. (Франц.)}. Стала бы я замечать этакого шута. Уродливый оборванец, как я припоминаю.