Хозяин. Да кто ж еще, как не Клод Мельнот - гордость нашей деревни. Небось вы слышали о нем?

Глэвис (возвращая карточку хозяину). Не имею чести знать. Бульон, рагу из зайца, жареный цыпленок, короче говоря, несите все, что есть!

Босан. Сын старика Мельнота - садовника?

Хозяин. Он самый, можно сказать, замечательный молодой человек.

Босан. Замечательный? Что ж у него капуста, что ли, лучше родится, чем у других?

Хозяин. Нет, он бросил садоводство; отец обеспечил его на всю жизнь. Теперь он только гений.

Босан. Гений?

Хозяин. Именно. Раз человек занят всем на свете, кроме полезных дел, стало быть, он гений.

Босан. Это становится любопытно, продолжайте.

Хозяин. Так вот - уже четыре года, как старик Мельнот скончался, а сына оставил в достатке. С той поры мы стали замечать, что Клода будто подменили: засел он за книги, уткнулся в латынь, профессора из Лиона нанял в преогромном алонжевом парике - уж видно, что ученый. Да еще мало того, наприглашал учителей: фехтованья, музыки, танцев, а потом затеял учиться рисованию, и даже слухи ходят, что собирается он в Париж, и там из него сделают настоящего художника. Поначалу наши ребята потешались над ним, но Клод малый упрямый и храбрый, как лев, он быстро их заставил позабыть свои смешки; теперь для них его слово - закон, а девчонки, те прямо молятся на него.

Босан. Что же, юноша далеко пойдет! А почему его прозвали принцем?

Хозяин. Командует он ими, и сам держится гордо, и одежду носит благородную, ни дать ни взять - принц.

Босан. Что же это сбило с толку глупого юнца? Революция, я полагаю?

Хозяин. Да, революция, та, что все вверх дном перевернет. Любовью она зовется, эта революция, вот что.

Босан. Юный Коридон! В кого же он влюблен?

Хозяин. Но только по секрету, господа.

Босан. Разумеется.

Хозяин. Так вот, его мать признавалась мне - простая она душа, к слову сказать, будто его любовь - сама лионская красавица Полина Дешапель.