Вершикова все время плакала и сквозь слезы рассказывала, что да, она ударила Петренко кортиком, за что - не помнит, так как была пьяна. Убивать не хотела и, как все получилось, сказать не может. За размышлениями я незаметно прошагал три квартала до своей конторы. Высокая массивная дверь, лестница, выложенная линолеумом, ступеньки с дюралевыми уголками. Прокурор - хороший хозяин, за десять лет работы здесь он полностью перекроил, перестроил старое запущенное здание, благоустроив его так, чтобы каждый сотрудник имел отдельный кабинет. Потом началась "доводка" - двери с двух сторон обивались дерматином, настилался паркет, обновлялась мебель. Другие прокуроры завидовали нашему помещению, удивляясь оборотистости шефа. А он продолжал "шлифовать" свое детище: появились занавески, карнизы, шторы, паркет регулярно покрывается лаком, ежегодно проводится текущий ремонт: побелка, покраска... Сейчас наша прокуратура блестит, как пасхальное яичко, так что в здание просто приятно войти. Не всем, конечно, - сотрудникам. Одним словом, созданы все условия для работы. А раз так - можно спросить и за ее выполнение. Шеф - великий стратег. И спрашивать он умеет. - Юрий Владимирович, а вас Павел Порфирьевич все утро разыскивает, наверху стояла машинистка Симочка. Она была в новых босоножках, я обратил внимание на изящные пальчики с красным педикюром и тут же поймал себя на мысли, что мне приятно смотреть на нее. Вот тебе и раз! Симочка пришла к нам три года назад, едва достигшей совершеннолетия, этакая упитанная домашняя девочка с круглым миловидным личиком и румяными щеками. Она была трудолюбива, аккуратна и исполнительна, быстро вошла в коллектив и стала всеобщей любимицей, но воспринималась всеми именно как не знающий жизни несмышленый ребенок, которого можно опекать, угощать шоколадками, расспрашивать о планах на будущее, давать различные советы...