Заметки о Шекспире
Шекспир в эпическом театре
Освящение святотатства
Искусство читать Шекспира
О ГЕТЕ
Перевод Э. Львовой
Оправдана ли постановка фрагмента на сцене?
Юмор и достоинство
Образ Фауста
Тезисы к дискуссия о "Фаусте". Перевод Е. Эткинда
О МОЛЬЕРЕ
Перевод Э. Львовой
Как играть Мольера
Обсуждение Дон-Жуана
Бессоновская постановка "Дон-Жуана" в Берлинском ансамбле
ГЛОССЫ О СТИВЕНСОНЕ
В этом году издательство Бухенау и Райхерта, Мюнхен, выпустило ценную книгу: отлично переведенные романы Стивенсона под редакцией Маргариты и Курта Тезинг. (Кстати, по хорошим переводам с американского видно, как быстро англизируется литературный немецкий язык.) Стиль этот имеет почтенное прошлое, и даже у американских писателей, которые живут сейчас в больших городах, можно заметить на рукописях пятна от керосиновой лампы.
Но вот что интересно: из произведений Стивенсона ясно, что кинематографический принцип видения существовал на этом континенте еще до кино. Разумеется, это не единственная причина, по которой смешно утверждать, будто через кино техника внесла в литературу новое видение. Что касается языка, то европейская литература давно отражает новые принципы видения. Рембо, скажем, уже вполне кинематографичен. Но у Стивенсона кинематографичны целые эпизоды. В романе "Владелец Баллантре" сцена покушения написана крайне своеобразно: корабельная палуба, где происходит это событие, выполняет функцию качелей. Один из героев, используя накренившуюся от качки палубу, пытается столкнуть противника за борт. Его замысел не удается, и преследуемый - теперь он находится над своим врагом - тоже использует качку и предлагает перемирие; в конце концов преследователь, очутившись опять наверху, уговаривает противника покинуть "опасное место, откуда можно и за борт упасть". Такова по крайней мере схема происходящего. Или другой пример: чтобы уязвить своего знатного брата, сквайр садится у окна и штопает старое платье. Качество обслуживания гарантируется. Тогда его брат, гуляя, старается обязательно пройти мимо него. Становится ясно: он не дает брату работы только потому, что _у него_ платье не рваное. И вот однажды он даже усаживается на стоящую под окном скамью.