Наконец, появились огоньки - это хутор. Впереди качался светлячок - стояла женщина с фонарем и ждала нас. Я взял ящик с инструментами и пошел в дом. Пожилой женщине было плохо, ее тошнило, лицо серое с желтизной, пульс слабый... Я вспомнил сестру - женщин не везите, мест нет, в крайнем случае - коридор. Крайний это случай или нет?... По-моему, просто отравление... Руки у меня дрожали, я отвернулся и стал наполнять шприц. Дряблая кожа не поддавалась, наконец, камфора пошла. Я велел промывать желудок, пить воду из большого графина, а сам вышел к машине. "Ну, что там?" - спросил шофер. Я сказал ему, он кивнул - "здесь это часто бывает, пьют всякую дрянь..." Мне стало спокойнее - похоже, все делаю верно... Женщине становилось лучше. Мы поехали обратно. Луна выскользнула из облаков и засияла. Природа здесь хороша, а ночью просто удивительная местность... В больнице по-прежнему было душно и тихо. "Что там?" - спросила сестра. Я рассказал. Она говорит "Умер старик, который лежал в третьей". Мы вошли в палату. Старик сидел поперек кровати, зубы оскалены. "Ждали со дня на день - неоперабельный, надо было отправить домой, да некому там с ним возиться, вот и держали. Теперь вам писать."

Старика положили, а я пошел писать историю болезни. Когда написал, было уже семь. Мое дежурство кончилось.

Хирург Крис

Я пришел на дежурство и увидел Криса. Он сидел в ординаторской в единственном кресле, а ноги закинул на столик. Он читал газету. Мы, студенты, его любили - он не задавался, как другие, и позволял ассистировать ему. Крис высокий и худой, с очень худым длинным лицом, свои длинные ноги мог бы убрать со столика. Но ему наплевать, он читает газету. Раньше он работал на маленьком острове и пил от безделия, а потом ему повезло - сделал операцию заезжему боссу и тот вытащил его в эту клинику. Теперь Крис пьет по выходным.

- А, привет...- он насмешливо глянул на меня,- сейчас у нас будет язва, иди мойся... Я намылил руки. Он все сидел и читал.