— Сам повезешь эти деньги Дику на Запад? — Банкир, с любопытством разглядывавший Кэссиди, перевел взгляд на его волосы, которых уже коснулась седина. — Я ведь знаю: Бак сейчас не может бросить хозяйство, — сказал он наконец.
— Да я деньги и сам могу отдать. По правде сказать, я даже рад такой возможности. Старый Дик — он ведь мой друг, а историю про ранчо и я знаю. Вообще-то ранчо принадлежало его жене. Оно ведь было частью ее наследства.
— Знаю. Я помогал им оформить кое-какие бумаги. Говорят, у них есть дочь?
— Давно ее не видел. Тогда ей было лет четырнадцать — пятнадцать. В то время они жили здесь.
— Послушай... — Банкир повернулся в кресле. — А кто едет вместе с тобой?
— Никто не едет. Я один. Меските опять где-то шляется — как обычно. А Бак никак не сможет оторвать от работы сразу двоих. Да и нечего там вдвоем делать.
— Оно, может быть, конечно... Да вот время сейчас такое — очень уж неспокойное. Я вот получил письмо... От одного знакомого из Мак-Клеллана. Так у него три недели назад обчистили банк. Ну, кассира, конечно, пристукнули, помощнику шерифа тоже досталось... Но он-то хоть жив остался. Снарядили за грабителями погоню, да все без толку.
— Так и не поймали?
— Да уж куда там. Как сквозь землю провалились.
Хопалонг перегнулся через стол и собрал деньги.
— Ладно, мне пора. Бак небось уже заждался. Так что я сейчас в седло — и прямиком на ранчо. А за деньги ты не беспокойся. Я сам их вручу Дику, как договаривались.
Сунув пачки банкнот за пазуху, он потуже затянул ремень, потом поправил револьверы и направился к двери.