— Вобл, подвиг твой навсегда останется в памяти нашего народа. Проси чего хочешь! Вобл, с трудом поднявшись на ноги, долго пытался что-то вымолвить. Наконец, собрав последние силы в кулак, он произнес, хмуро глядя в сторону от прокуратора и пытаясь не дышать на него:

— Мой генерал, отпустите меня обратно в крепость. Голова трещит — похмелиться надо.

Осада крепости Карфаген прекратилась сама собой. Еще бегал по лагерю Краас и пытался заставить своих воинов подняться в атаку. Еще император Энтониох — второй, забросив компьютер, сочинял указы о вреде пития. Еще принцесса Ноохоль, родив прекрасного мальчика, слала SMS сообщения Суворову, умоляя его помириться с папой. Никто больше не хотел воевать. Разведотряд сотника Вобла, вернувшись в полном составе в лагерь, доставил туда несколько бочек пива. Этого оказалось достаточно, чтобы прекратить все военные действия и помирить враждующие стороны. Началось братание между землянами и хеянцами. Все пили пиво, ели тараньку и пели протяжные русские песни. "Ах ты, степь широкая, степь раздольная" — раздавалось в хеянском лагере. Император Энтониох — второй, запершись в своих покоях с прокуратором, искал выход из создавшегося положения.

— Ваше Величество, — прокуратор Краас упал на колени перед императором. — Надо заключать мир с Суворовым. Войско полностью разложилось, наши женщины, не таясь, бегают в крепость. Звездолет землян вчера улетел в неизвестном направлении, и никто этого не заметил!

— Пепел Крааса стучит в мое сердце, — философски заметил Энтониох — второй. Ты прав, прокуратор. Во всех наших бедах виноваты москали. Нет ли у тебя, чисто случайно, напитка землян, да простит меня Великий Талмуд!

— А как же. Случайно есть, — Краас достал фляжку. — Я, если позволите, Суворова приглашу. По маленькой, Ваше Величество? На следующее утро воины, охранявшие императорский замок с изумлением слушали как в покоях Энтониоха — второго три нестройных мужских голоса выводили: